ЭРНСТ НЕИЗВЕСТНЫЙ

К оглавлению

Каждый человек, оперирующий противоречиями, имеет все основания опасаться итогов своего творчества. Как бы грандиозны и необъятны ни были поля деятельности создателя – вступая в противоречие, то есть становясь противоположностями, минусом и плюсом, в совокупности они образуют ноль, нейтрализуя друг друга.

Итак, мы имеем дело с опасным (а потому – интересным) проектом Эрнста Неизвестного: он, без сомнения, противоречив. Во-первых, если смотреть поверхностно (на замысел, минуя воплощение) персональная выставка воспринимается как некий итог – чего угодно: цикла, творчества, жизни; однако, слово «первая» подразумевает «начало», «рождение» (в случае Э. Н. – «перерождение»). То есть скульптор «начинает с конца», и как видно, не только в замысле выставки.

Противоречие такого рода никогда не бывает одиноким, ибо оно – прелюдия, взгляд, брошенный в нечто более глубокое и, с другой стороны, более ощутимое. Здесь и надо бы перейти собственно к скульптуре, но путь к металлу преграждает слово. Скажу, что Э.Н. достиг уникального сплава, симбиоза между произведением и его названием. (Здесь компенсация из трех звездочек просто невозможна: в противном случае невозможно будет и само бронзовое воплощение). Скульптура Э.Н. – развернутый, почти абсолютный вариант того понятия, которое послужило для нее началом. Это развитие «Достижения». «Равновесия», «Смущения», «Шага», «Самоубийства» и т.д. – до фразы, даже до точки... И в некоторых статуях мне неизбежно видна именно точка – символ гармонической завершенности, и слепок с ее собственного прошлого – слова.

В центре многих своих скульптур Э. Н. помещает странное пустое место, ничто. Как память о более не существующей яичной скорлупе, из которой произошло все то, что вокруг; как ритуально пустующее «место для дьявола» в британском театре, эта бесплотная середина – воплощение и истока статуи, и ее финальной точки, и того самого ноля, образованного противоречием. Единственное спасение от неизбежного ноля для художника противоположностей – включить этот ноль в гармонию композиции, что и удалось Э.Н.

Жаль, что большая часть выставки способна вызвать иное впечатление, но здесь мы вплотную подходим к новому противоречию, которые уже можно с успехом считать. Так что предпочту остановиться, дабы ноль, почти оседланный Э.Н., не сумел отыграться за свое унижение на мне.

Апрель 1996