Храм

ИЛЬЯ ТЮРИН
CТАРИННАЯ ЖИВОПИСЬ

  • НАТЮРМОРТЫ
  • ДОЖДЬ НОЧЬЮ
  • Если поднять глаза - горе, скорей всего,
  • Петли скрипят. Комната входит в дверь
  • CТАРИННАЯ ЖИВОПИСЬ
  • ГРОМ
  • В великую грозу - и я при деле:
  • Все знают, чем прекрасно заточенье
  • ДЕРЕВНЯ

НАТЮРМОРТЫ

1
(Дворник)
Звуки утром - как игла в тонзуре
Пластика, - спят в миллиметрах вальса:
И метла - видение фигуре -
Словно кисть в неразличимых пальцах.
2
(Дерево)
На взгляд со дна - ты состоишь из гнезд
И звуков, давших смысл шумерской фразе
Ветвей; страниц - исписанных до слез
Творцом. И им же скомканных в экстазе.
28-29.04.1996


ДОЖДЬ НОЧЬЮ

1
Ноты расстрела с небес тотчас вызывают взрыв:
Бегство света от тени, поставленной к стенке.
Бог, не зная вашего имени, или уже забыв -
Употребляет звук, похожий на «ты» оттенком
Голоса - более, чем односложностью. Ваша плоть -
Довод бессмертной души в споре о вашем
Существовании в мире; однако, вплоть
До самой нее - вы состоите из влаги, доселе спавшей
Где-то внутри: может быть, в складках стен,
Или в балконе - мысли небес о камне,
Или в кустах, смолкших от недостатка тем.
Где-то внутри. Между дождем и вами...

27.04.1996

2
В споре с окном лицо попадает в сеть
Собственных взглядов, брошенных раньше на милю
Вглубь. И на щеке записей вечности не разглядеть,
До тех пор, пока время щетиною ей не исправит стиля.

8.06.1996


* * *
Если поднять глаза - горе, скорей всего,
Станет листвою, городом или небом.
В этом и суть, ибо кто же опричь его
Сможет избегнуть удачней огня и гнева
Свыше, где (как нам известно) живет Добро?
Кануть в пейзаж стеклышком, всплеском фары,
Будто оно - радость, или тавро
Слез, что сотрет платок - вместе и скальп и варвар?

5.10.1996



* * *
Петли скрипят. Комната входит в дверь
Следом за мною, на цыпочках, ради Бога.
И исчезает внутри: заходи, проверь -
Нет ли кого? У окна, что одето в тогу
Тяжких гардин, не спросить, где она теперь.

Нам ли узнать обо всем, если включим свет?
Самое большее - хаос вещей, посуды.
Все - без записки (о том, через сколько лет
Ждать). И следы ее ног, бегущие отовсюду,
Позже окажутся полом: у вас паркет.

Если загнется Ягве, то промолвит: «Ной».
Будет ли прав - неизвестно, поскольку вето
Не наложить никому. За моей спиной
Только пейзаж. Но поймать себя вдруг на этой
Мысли - и значит для вас оказаться мной.

6-13.10.1996


CТАРИННАЯ ЖИВОПИСЬ
Предместье Тициана. Мешковина
С картофелем из высохших долин,
Полуокно. И свет наполовину.
И тьма в глазах. И Бог преодолим.

Пожалуйста! Давай остудим глину,
Октябрь на красный свет перебежим.
Два выхода: Творцу найти причину
Или себя почувствовать чужим.

Язык не кисть. Не ждет переворота:
Меж фраз его всегда найдутся те.
Но если нет - то хлопнут не ворота,
А воздух на распоротом холсте.

29.11.1996


ГРОМ
В ложных сумерках всякое горло в Москве
Говорит о грозе в полный голос.
Есть, где ужаса взять помутненной листве;
В буйстве форток читается гордость.

И плывут по короткому небу пловцы,
Как в купальные дни на запруде -
Тяжелы и упруги, как все жеребцы,
Все машины, все купы, все люди.

Меркнет дом - будто бы за спиной беглеца
Уменьшаются образы вышек,
И соседского в раме не видно лица,
Хоть и знаешь, что к ливню он вышел.

И клубящийся гром в близорукой траве,
Как ладонью, находит початок:
В мыслях неба, в курчавой его голове
Остается родной отпечаток.

Но с глазницы спадает виденье дождя,
И встаешь у долины при входе -
Как слепые певцы себе жаждут вождя,
А на грех только зренье находят.

Глаз увидит, как начатый в ливень стишок
Обратится посланием с Понта -
И сознание опустится вниз на вершок,
Словно те, кто достиг горизонта.

4.06.1997


* * *
В великую грозу - и я при деле:
Ее бессилье мне передалось,
И те движенья пробуждает в теле
Что кажется - у нас одна с ней ось.

Почуяв странное своей природе,
С набегу оземь бросилась вода -
И уголок пера в чумной погоде
Клюет основу так, как никогда.

Но спешка здесь не гений обнажает -
Я профессионально ей грешу:
Рука едва за ливнем поспевает,
И я, боюсь, на память рай пишу.

14.06.1997


* * *
Все знают, чем прекрасно заточенье
Для летней скуки праведной души.
Ей кажутся целебными движенья
Недель и трав, и бабочек в глуши.

Но от спасения нескромных взоров
Рассудку не укрыться в деревнях,
Среди печей и радужных узоров
Небытия на многолетних пнях.

Я отвлечен от городских трудов,
И сердца запоздалое усердье
Ночует в небе конченного дня.

Гляжу без зла. Минуй мой бедный кров.
И словно мудрость или милосердье,
Яви свой лик: не беспокой меня.

Коленцы, 8.07.1997


ДЕРЕВНЯ
О, как нетрудно было догадаться,
Что сил не хватит на земную рать,
И здесь урочной гибели дождаться,
И мир упреками не волновать.

В простых предметах видится бессмертье,
И высший дух окутывает ум.
Как в сказках языку доступны черти -
Так зло забавно ходу сельских дум.

Здесь нет восторга - нет и примиренья.
Речь тянется по ветру наравне
С душой сожженных листьев, и у зренья
Нет повода принять пейзаж вполне.

Здесь ясный свет; и трюки мирозданья
Приобретают прелесть на глазах.
В наличниках нет русского сознанья -
Как нет богов в прекрасных небесах.

Коленцы, 10.07.1997