Август

 

ИРИНА МЕДВЕДЕВА

...Я, августейший.
Это – скорее беда, чем окрик
Лавра с вершины чела, недоступного даже
Собственным мыслям; с той благородной охры,
Что ослепляет хрусталик зеркала, делая влажным
Глаз...


Илья Тюрин. Из записных книжек, 1996

 

Этот заголовок очередной заметки я выводила бестрепетной рукой в августе 1999 года. Профессия журналиста сделала меня готовой творить сенсации из подручного материала. Впрочем, тут-то почти не было натяжки: в последние годы август с непонятным упорством преподносил россиянам неприятные «сюрпризы»: в 1991-м случился путч, в 1998-м до сих пор аукающийся в нашей экономике обвал рубля. Вторжением боевиков в Дагестан начался злополучный месяц в 1999-м – прозорливые умы увидели в этом начало второй чеченской войны, а тут еще накатило и 11 августа, грозившее очередным «концом света»... 

Но тревоги не было: все эти настоящие и мнимые беды никак не коснулись меня лично. Все было на редкость хорошо: через неделю собиралась в отпуск, а пока заканчивала в квартире косметический ремонт и поджидала сына, который должен был вот-вот вернуться из нашей рязанской деревеньки. Я предвкушала, как покажу ему газету с его статьей о видеопиратстве: он написал ее в ночь на воскресенье, 1 августа, а в пятницу она уже стояла в номере... Впрочем, Илья совсем не удивился такой оперативности. Мало того, он привез написанную в Коленцах статью «Русский характер» – тут уж пришел черед изумляться мне: на восьми страницах была хладнокровно и мастерски сжата емкая мысль, но энергия слова выплескивала жар молодого сердца:

«...Почти век целенаправленной селекции, когда лучшие люди отбирались для уничтожения, не мог не дать результата. Собственно, мы живём в то время, когда будет поставлен окончательный диагноз. И в ближайшие десять лет станет ясно – жить нам, или умереть. Но если силы для генерации русского характера у нас остались, то для его появления требуются приличная власть и немного исторического покоя».

А чуть позже я вводила в компьютер под диктовку Ильи еще одну его статью: «Их дело правое. Кто победит?» Беззастенчивое манипулирование молодежью руководителями СПС в борьбе за власть задело его за живое, он не мог не откликнуться. Эта статья вышла все в том же августе, но... через несколько дней после гибели Ильи. Так в одночасье августовская катастрофа и для меня перестала быть метафорой – она надвинулась и придавила.

...Появление на земле гения – всегда загадка. Но и уход его - величайшая тайна. Практически всегда это – гибель, цепь предопределенных, ведущих к катастрофе случайностей. Илья ушел под воду в начале девятого вечера 24 августа (пошли с приятелем купаться после напряженного творческого дня, записав только что сочиненную Ильей песню): кажется, без единого вскрика - во всяком случае, друг его ничего не услышал, только боковым зрением видел за несколько секунд до трагедии, что Илья повернул к берегу. Несколько неумелых попыток нырнуть ничего не дали, а водолазы на ближайшей спасательной станции уже закончили работу... Нашли Илью только на следующий день.

Несчастный случай? Рок? Судьба? Мне и до конца жизни не разгадать этой тайны. Но напряженный, нестерпимо тяжелый, страшный год приблизил всех, кто знал Илью, и тех, кто только узнал его творчество (нынешней весной состоялось первое вручение премии памяти Ильи Тюрина - Илья-Премии), к осознанию простой вещи: он был и остался поэтом (это его стихотворная строчка), но не только потому, что писал потрясающие стихи – кто в России, особенно в юности, не пишет стихов, да она просто беременна стихами! – но и по ощущению жизни: оголенными нервами, аккумулируя внутри себя всечеловеческую боль. Это не дается даром, за это платят. В России – жизнью...

... В глазах стоит первый Илюшин август на даче: ему два года, мы сидим на террасе, за окнами и в распахнутой двери – летний дождь в неистовых солнечных бликах, и я пою сыну:

Скоро осень – за окнами август,
От дождя почернели кусты...

Прекрасное и радостное чувство переполняет меня: лето хоть и кончается, но еще есть – вот оно, бери его горстями, а впереди и ясный сентябрь, и октябрь, и вообще – целая жизнь, наполненная смыслом, заботой о маленьком человеке, который будет расти, умнеть, взрослеть... Но тут я слышу, как в мелодию той давней песни вплетаются новые слова – это мне из своего последнего августовского дня подпевает девятнадцатилетний Илья:

Почему так случается,
Что люди разлучаются
И больше не встречаются
Друг с другом никогда?

Если бы знать ответ! Если бы только знать...


17 августа 2000 года


PS:
Эту статью я написала перед первой годовщиной гибели Илюши – в августе 2000 года.
27 августа 2000 года на «Народном радио» в передаче об Илье ее читала журналист Галина Тюрина. Вдруг передача прерывается сообщением, что горит Останкинская телебашня... Воистину: август – месяц катастроф!


PPS:
И еще один – из многих! – поразивший меня исторический факт: знаменитая Варфоломеевская ночь (массовая резня гугенотов католиками) пришлась аккурат на 24 августа 1572 года. Прошло четыре с лишним столетия, и наступил трагический август для нас, родителей Ильи: 24 августа 1999 года Илюша ушел из дома и больше не вернулся...