Записные книжки

ИЛЬЯ ТЮРИН. ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ

1997


Январский путь – созвучие реки
И набережной в час ее бессилья,
Где встречу подгадали сапоги
С условным днем – и взбесили.
От светофора к вашему пальто
Идут круги. Форель? пловец? безумец
С дугой трамвая посреди – и кто
Поручится, что это не трезубец?
4.01.97

* * *
Ты ждешь, иначе не умея,
Момента нас переменять!
И в этом – если не умнее,
То хоть уступчивей меня.

* * *
BYRON:
Лондон дышит. И в дыханье этом
Что ни вздох – к бессилию шажок.
Муза, возвращаясь от поэта,
В мысли оставляет сапожок.

* * *
Вслед за средою, как аноним
С кляузой, вьется четверг. За ним
Следует пятница – и одним месяцем больше в жизни.
Слабая жизнь – как тебя влечет
Вечно заглядывать за плечо
Тем, кто еще впереди. Еще
не обратился смертью...

* * *
Потеря есть материя. Она
Сама предмет – поскольку вызывает
Из памяти предметы, высыпая
Шкатулку существительных до дна.

* * *
Комары, мошки хотят поправлять и переделывать громадное здание, сооруженное исполином (Петром I)!

* * *
Белинский: банальность без примесей, самородок.

* * *
У Гомера (Гнедича): обладаемый; passive voice по-русски.

* * *
Когда меня объемлют с двух сторон
Пленительные пологи ночные,
И трубы бесполезные печные
На кровлях воздвигает фараон –
Я чувствую, что скорость отворить,
Смежающую пальцы мне под кровом,
Я не готов; что даже и в готовом –
Она сама не сможет говорить.
18.02.97

* * *
Как часто радость и вино
Усугубляют горе наше.
Как стыдно в основанье чаши
Нам видеть вновь пустое дно.

* * *
Ничто не затемняет для нас человека более двух вещей: его (гласных) пристрастий и его поведения в обществе, потому что и в том, и в другом случае перед нами – смесь, не человек.

* * *
Для сочинения песен нужно быть примитивом.

* * *
Думаю, что поэзия, и вообще мелкое необязательное сочинительство, привлекли меня тем, что давали возможность выдать мысли, которые у меня были, за мысли, которых у меня никогда не было. Кроме того, стихотворная машина, за счет размера и рифмы большей частью работала сама, и я чувствовал себя спокойно...

* * *
Благоговение дикаря перед черепахой: с обеих сторон необъяснимое.

* * *
Что случилось? Что сделалось в мире
Между фразой одной и другой?
Почему не становится шире
Поле зренья под бровной дугой?

* * *
Свобода – всегда итог длительной неволи. Не странно ли? Не одна ли это цепь?

* * *
Подобно нищим на заглохшем пире,
Мы радуемся тесноте явлений.
Но разве пошлость подбирает в мире
Не только то, что ей оставил гений?

* * *
О СМЕРТИ
Смерть – защитная реакция организма, такая же, как образование тромбов, кашель etc. Необратимость смерти сводится не к невозможности возвратить умершему жизнь, а к невозможности вернуть тот момент времени, в который смерть наступила. Точно такая же необратимость сопутствует и образованию тромба, и кашлю. Не может быть, чтобы после кашля (или свертывания крови в ране) в организме не произошло изменений. Изменения в организме после смерти – только грубее и ярче выражены. Смерть безусловно принадлежит общему ряду «защитных» реакций организма – но выделяется из этого ряда потому, что мы не знаем следующего за нею процесса. Думаю, что процесс, естественно наблюдаемый после смерти, то есть разложение тела на химические элементы, -- и есть «последующий». Всякий элемент подразумевает атомы и электроны, среди которых нет «живых» и «мертвых», а есть только более или менее сложные комбинации. Элементы разложившегося (погибшего) организма могут участвовать в создании новых организмов с таким же успехом, как и все остальные элементы мироздания. Если представлять себе это мироздание как уравнение реакции, то символы «смерти» в таком уравнении приобретут смысл совершенно равный смыслу символов «жизни».

* * *
Не правда ли, боимся пустоты
От полного отсутствия метафор
На эту тему? Будто с нею ты
Не азбука, а звук – как имитатор.
14 апреля 1997.

* * *
Я чувствую, как много впереди
Ни звуком не оправданного гула –
В котором есть миры, но посреди
Которого не плачет Мариула.
А значит, сам он только адресат
Наружных слез, летящих отовсюду.
Я знаю, что меня не воскресят,
И потому не осужу Иуду.
21 апреля 1997.
* * *
Случайный том, как разбирают печку,
Моя рука достала из других,
И медного заглавия насечку
Лучом не тронул будущий мой стих.
Чугунные не встрепенулись кони,
И перед Богом не раздалась мгла.
Но пыль запомнила толчок ладони,
И в мозг минутной тяжестью легла.
Я все забыл. Но, отразившись в речи,
Тот мелкий жест определил другой.
Мы лепим из секунд стихи и печи,
Чтоб было, где им шарить кочергой.
5.05.97

* * *
«Блядь» по-славянски значит «болтун» -- в том же ряду, что и «тать», «зять». Сейчас «блядь» соседствует со «швалью», «мразью», «дрянью». Истинно оскорбительный смысл русское слово получает вместе с женским родом.

* * *
Такты музыки разделяют время на непривычные ему единицы, и это одна из причин бессмертия музыки, а лучше сказать – ее отверженности.

* * *
Пришло ли кому-нибудь в голову, что Иисус говорит таким образом о христианской церкви: «Берегитесь, чтобы вас не ввели в заблуждение, ибо многие придут под именем моим, говоря, что это я; и эта время близко. Не ходите вслед их». (Лука; 21; 8).

* * *
Иисус брезгливо о норме:
«Тогда братья его сказали ему: выйди отсюда и пойди в Иудею.. ибо никто не делает чего-либо втайне, и ищет сам быть известным; если ты творишь такие дела, то яви себя миру. Ибо и братья его не веровали в него. На это Иисус сказал им: мое время еще не настало, а для вас всегда время»...
(Иоанн; 7; 3-6)

* * *
Злодей вас еще и упрекнет Христом.

* * *
Вот на чем держится психиатрия (и медицина вообще): на численном преобладании «здоровых» над «больными». Если бы в мире жило 4,5 миллиарда маниаков, то они бы лечили нас. Болезненным считалось бы отсутствие галлюцинаций; etc.

* * *
Почему мы считаем галлюцинацию «обманов чувств»? Почему бы не назвать «обманом чувств» то, что у нас нет этой галлюцинации? Но нас большинство. Самого же себя никто не признает больным.

* * *
Начальные слова:
Из всех понятий, которые навязчиво преследуют меня – как, например, понятий: болезни, нормы, отца, сквозняков, – наиболее обоснованным является понятие нормы.

* * *
ОКУДЖАВА – МАНДЕЛЬШТАМ
Даже самые лучшие стихи Окуджавы ничего не могут изменить в его поэзии:
Поэту настоящему спасибо,
Руке его, безумию его,
И голосу, когда, взлетев до хрипа,
Он неба достигает своего.
Есть разница в интонациях. Можно сказать «небо» или «Бог» – и это будет вычурно; можно сказать то же самое – и это вызовет ответное чувство, но можно не сказать ничего особенного – а все увидят и Бога, и небо. Как Мандельштам:
Нам остается только имя:
Чудесный звук, на долгий срок.
Прими ж ладонями моими
Пересыпаемый песок.

* * *
Государство основывается не на определенном складе ума, а на большинстве. Если бы шизофреников или слабоумных было большинство – у них определенно было бы и государство.

* * *
Во тьме потрясенья улегся порядок –
Я только им и живу.
И песни не то что приходят в упадок,
Но знают свою канву.
Походка вся из торжественных линий,
И злая фигура ждет
Удобного случая сделать длинный
Скачок и уйти вперед.
19 августа

* * *
Мир не без подлых людей.

* * *
Антисемитизм – первый признак неудачника.

* * *
Бог в его библейской форме не мог бы управлять миром из-за своей величины.

* * *
Шарлатанская проблема:
Невозможно выделить выдающегося творца некоторой эпохи, поскольку выдающееся принадлежит всей истории, всему течению времени.