Статьи и эссе

К оглавлению

Всякая мелкая недвижимость – то не вполне роскошное наследство, что обычно остается от не вполне роскошного минувшего – вправе рассчитывать на сколько-нибудь регулярное к себе внимание. Домик под Рязанью, например. Обладая оным и утешающе именуя его «поместьем», мы стараемся хотя бы раз в году в тех краях появиться...

Очередная (но на сей раз трехдневная) годовщина Победы показалась нам исключительно удачным временем для отъезда. Мы проснулись, мы восславили свою идею, мы выбежали к машине, мы оказались внутри нее – и мы отправились. В эту секунду тот же процесс завершился и у всего воинства столичных феодалов, имеющих дачный интерес к востоку от Москвы. И они тоже – проснувшись, восславив, выбежав, оказавшись – потекли тевтонской свиньей, чтобы... Чтобы застыть под Бронницами.

Бронницы безмолвствовали. И это естественно: все звуки оказались на нашей стороне – на стороне сотен машин, принявших форму Волгоградского шоссе. Декоративная милиция, возвышавшаяся атлантами по краям, разводила руками: профессиональный жест. Лишь самый настойчивый из нас узнал у самого гуманного из них приблизительно следующее:

1. шоссе проходит через центральную площадь Вечного Города (разумею Бронницы);
2. именно эту площадь аборигены избрали для Митинга и Шествия (прошу не забывать о дате);
3. а посему – в объезд!

И действительно, после полутора часов торжественно-скорбного продвижения вперед (у нас, по сути, тоже было Шествие!) сквозь марево наметилась горка. Это и был объезд. Видимо, почувствовав, что для нашей процессии наступил критический момент, критические моменты местного значения стали наступать в отдельных машинах. Вода – в противоположность жаре – заканчивалась, и количество ее в желудках начало перерастать в общее для всех болезненное качество. Обстановка блокады, усугубляемая безутешными воплями тех, чьи средства передвижения уже успели заглохнуть, напоминала исход из Египта. Стоит ли говорить, как воспринималось то, что маячило в конце горки, то есть – объезда?... Выезд на свободную Волгоградку – о, счастье!

Не Шествие ли – наилучший символ всего того, что течет мимо нас, мимо чего течем мы, что требует и одновременно страшится ответа на себя? В самом деле: разве мэрия Бронниц не имеет права распорядиться собственной центральной площадью? С другой стороны: почему по этой самой площади проходит шоссе, которому придается «республиканское» значение?

Пока мы существуем именно так – все это будет Шествие. Без какой-либо надежды на объезд.

Май 1997