Стихи

Часть 9

К оглавлению

 



ИМПРОВИЗАЦИЯ

Ι
Письма приходят по воздуху - к косяку
Местной двери, минуя портьеры, стекла
Книжных шкафов, оставляючи на бегу
Далеко позади себя праздную войну
Заоконных пейзажей, поскольку пейзаж не есть
Только предмет письма - но еще и мысли
Пишущего письмо, поскольку он сам есть месть
Всякому, кто отважится вдруг прочесть.

ΙΙ
Книги, которые остаются у них за спиной,
Равно могли послужить бы и опроверженьем
И доказательством их непричастья к,
В лучшем случае, плагиату; в худшем
Случае, к изобретению новых форм.

ΙΙΙ
Стол, оставленный позади, диван,
Кресло, немой бюст, картины, ручка
Ящика - могли бы проиллюстрировать все, что в них,
И так (и достаточно ясно) сказано словами.
Но или слова сотрутся, или
Вещи со временем потускнеют. Пусть
Всякое, что сохранится - и будет нам
Памятником. Или штемпелем здешней почты.

ΙV
Все эти письма, идущие к косякам
Дверей - от балконов, извне вообще
(Откуда только письма и присылать, поскольку
Более ничего не пришлешь), -
Все эти письма содержат в себе не текст,
Не подпись, и даже не приветствие: лишь
Сумму пробелов между словами, ибо
Только пробел и не претендует на
Время грядущего адресата.


5.02.97




* * *
Снег, снег всю ночь – но не сравнишь ни с чем,
Поскольку темнота. И слышно только,
Как на столбе дрожит фонарь: такая
Здесь тишина, что сам фонарь не светом
Тебе, отгородившемуся шторой, -
А этой дрожью озаряет мрак.
И ты уже готов писать картины:
Так ясно все. Под фонарем, бесспорно,
Колеблются пятно и часть ограды,
Пятно – из света, из пятна – ограда,
И подле появляются кусты.
Ночь близится к концу, и зренье терпит
Метаморфозу, как и свет снаружи:
Напор деталей. Видимо, хрусталик
Не созерцать, а прозревать готов –
Но что-то держит за нос. Так бывает,
Когда листы разложишь, слышишь трепет
Фонарика – и будто видишь нечто,
Закрыв глаза, но нету ничего,
И щелкают часы: число сменилось.


7.02.97



ЧИСТАЯ СЕРЕДИНА В СТАРОЙ ТЕТРАДИ
По январскому снегу – как раз и придешь на листы
Позабытой тетради, которые так же чисты
От заметок ушедшего, как его память – от них.
Две страницы случайных! Когда бы все дело в одних
Было вас! Но забвенье предметов не ищет себе –
Только ширится в уровень нам: по плечу, по судьбе,
А потом – и по камню. И тот, кто желал бы почет
Усмиреньем снискать – лишь его на себя навлечет.
Это было со мной; и теперь я не вижу для вас
Горя легче, чем эти ряды забываемых фраз,
Продиктованных разве что тем. что охота чертить –
Дальновидней и проще призвания в небо чадить.
Я явился на ваш разворот по прошествии трех
Странных лет; вам, я думаю, слышен оттудова брех
Волкодава и ход всполошенной отары вокруг пастуха:
Я – начало шумов, и страшней не содею греха.
Я не то что бы жажду покой возмутить, или слух
Демократии мной оскорблен, -- но содействие двух
Моих тяжких недугов меня увлекает на дно,
А мольбы о спасенье – некстати тревожат мирское судно.
Двух болезней моих в том и правило, что не меня
Испытуют – но тех, кто поблизости. Обременя
Их заботою: вдруг приподнять мое ложе, снести мне воды, -
Обе ратуют мне. Да прославятся эти труды.
Годы, данные вами взаймы, наперед, на небось –
Я кладу в разворот. И, пока восклицает «не бойсь»
Моя рифма – мой первый недуг и второй мой недуг, -
Я стою в стороне –там, где место слепцов. Повитух.
Место времени – где-то вне дома. Пусть будут ему
Неповадны другие: мы прячемся в этом дому.
Пусть мы встретимся с ним на земле, где не выстроишь дом.
Пусть нас будет немного при встрече.
И пусть мы исчезнем потом.


11.02.97



К ЛИЦИНИЮ
Лициний. Раскрыв саквояж,
Я вижу свой город: больницы,
Скрепленные ветром. Пейзаж
Бессилья в пределах глазницы.
Мне кажется, именно то,
Что мир не скупится глазом, –
Нас мирит с пространством, на сто
Процентов спасая нам разум.
Дома (вместе с тем, что внутри) –
Для зренья не цель, а примета.
Она сообщает: смотри!
Есть нечто помимо предмета.
Дома не кончаются там,
Где глохнут мансарды и крыши:
Они равноценны кустам,
Дорогам... И если нам свыше
Смотреть – то едва ль разглядим
Различие в обществе линий:
Они – адресат. Ты один
За всех это знаешь, Лициний.


14.02.97



* * *
Когда меня объемлют с двух сторон
Пленительные пологи ночные,
И трубы бесполезные печные
На кровлях воздвигает фараон -
Я чувствую, что скорость отворить,
Смежающую пальцы мне под кровом,
Я не готов; что даже и в готовом -
Она сама не сможет говорить.


18.02.97



ПРОРОК
К двадцати Алкивиад постарел.
Только двадцать! а стало привычно,
Что из рук наконечники стрел
Ускользают без воли; и бычья
Непроворная шея, слегка
Уступив, распрямляется снова;
И ладонь, не смиряя быка,
Треплет губы для кашля и слова.
Но не этим ты даже смущен,
А сознаньем, что глаз, будто воин,
В мире глубже других опущен,
Ниже всех – и на дне успокоен.
Конь невнятен до стука колес,
И орла не приметишь до срока –
Будто видеть за вычетом слез,
Толща моря препятствует оку.
Будто пеной и волнами дом
Отстранен от деревни в засуху.
И собрат, различимый с трудом,
Говорит непривычное слуху –
Непонятным твердит языком,
Уважительно встав за порогом
С сыновьями и медью кругом:
«На колени пред старцем пророком!»


23.02.97



* * *
Е.С.
Я теряю мелодию. Губы дрожат, и детство
Возвращается, как Одиссей, со слезами в дом.
Вопреки одиночеству, знай, я избрал соседство
С расстояньем таким, что и глаз-то берет с трудом.
Голова, что верблюд, незабвенной деталью вьючна.
Никакому в бесплодные ясли мои не дойти лучу,
Потому что была ты мне горше испуга – и так созвучна,
Что себя в этой смеси и сам я не различу.


27.02.97



* * *
Е.С.
Стих клубится над чашками в доме,
И когда я распластан на льду –
Он меня подзывает ладонью,
На которой я просо найду.
Если слух твой не знал изобилья –
Наблюдай через доски сама,
Как петушьи короткие крылья
Над привычкой парят без ума.
Нас Творец не учил диалогу,
Презирая двойное вранье.
Мы же видим из окон дорогу:
Дай нам Бог что-то знать про нее.


4.03.97



* * *
Представьте: старый друг к вам возвратился –
Настолько старый, что уже не друг.
Что ваш (вполне естественный) испуг
И на его лице отобразился.
Не шелестя десятками годов,
Не поминая ни зимы, ни лета, -
Вы вспомните об умерших, а это
Знак, что Харон к отплытию готов.
Кого из вас не примет он на борт?
Кто слишком легок для его балласта?
Чей вес чужую смерть вбирал нечасто?
Кто движется в куда как ближний порт?
И где гарантия, что ад и бриз
Меж них не заключили договора
(И направление одно, коль скоро
Желанный гость пускается в круиз)?
Все это рассчитать за полчаса,
И двух минут не уступив без бою –
И есть хорал, разложенный судьбою
Для праздника на ваши голоса.


5.03.97



* * *
1
Я говорю десницей, а не ртом,
И более молчу, чем говорю,
Поскольку в слове только обертон
Небывшего с улыбкой повторю:
Нет вдохновенья от войны и ран,
И пережитых сердцем неудач.
Стих затаен, как дом, где спит тиран –
И только ото тьмы бывает зряч.

2
Как часто радость и вино
Усугубляют горе наше;
Как стыдно в основанье чаши
Нам видеть вновь пустое дно,
Поскольку эта пустота
Печальной жизни не созвучна,
А только с нею неразлучна –
И запечатаны уста.


12-13.03.97



НОВОСТИ
1
Пока ты спишь, приходит поздний март,
Не разобрав путей в пространстве пегом. –
И реализм становится поп-арт,
И каждый выступ обрастает снегом,
Святою речью, из-под поздних ног
Взлетевшим духом, что колеблет гнезда;
И в сотне окон, видимых в одно
Из них, зрачок угадывает звезды.
И, трубы водостока позади
И землю безнадежно оставляя,
Глаз исчезает по тому пути,
Где гибели не создано, ни края.
И эта новость ждет спуститься вниз,
Как марафонец, чтобы только грузом
Своим соединить, простершись ниц,
Нас и невозвратившихся союзом.

2
Теперь я вижу и другие дни
Из глубины бессилья и порядка,
И чувствую, что никогда до них
Так не желал духовного упадка.
Упадок в том, что обладаешь им,
Как дорогою вещью или славой,
Листая левой строфы прошлых зим,
Пока перо не выскользнет из правой.
Упадок в том, что я принадлежу
Календарю, как штемпель на конверте.
Я не скажу «так проще», но скажу,
Что это не обязывает к смерти, –
Поскольку превращаешься в снаряд,
Не чуя цель по мере приближенья,
И видишь гибель как пространный ряд
Ее примеров – в виде расширенья,
Не видя в ней потери. Этот ход
Дарует смерти качество кометы:
Мы можем жить, а если что придет –
Оно придет само. Мы знаем это.


21, 31.03.97