Взгляд и судьба

 

…И вот на вручении диплома «Садов Лицея», Ярослав Еремеев, воспитанник «Кипарисового Ларца», занимает третье место, первое же присуждается юноше, погибшему незадолго перед тем, случайно и преждевременно, в девятнадцать лет: Илье Тюрину. И читаются (Дмитрием Веденяпиным, отличным поэтом, прекрасно читаются) его стихи:

    ПИСЬМО

    Оставьте все. Оставьте все, что есть:

    За нами, в нас, над нами, перед нами.

    Оставьте все: как музыку, как месть

    Жестокого стекла оконной раме.

    Оставьте все. Оставьте прежде свет-

    Во всех его телах: в свечах, и возле

    Свечей, и возле тех, которых нет.

    Но - надо полагать, что будут после.

    Оставьте все. Оставьте день - для глаз.

    Его конец - для губ, сказавших "amen".

    Оставьте ночь: она запомнит вас,

    Забыв себя, заполненную вами.

    И все останется. И лишь часы,

    Спеша вперед, зашепчут: Альфа, Бета...

    ...Омега. Все. Оставьте росчерк - и

    Оставьте свет. Но не гасите света.

                                                      10.05. 96

    Эти стихи написаны в шестнадцать лет. Глубоко религиозны, глубоко мистичны. Их образы, их символы охватывают как бы всё в едином масштабе: от малого: индивидуальной судьбы и духовной воли - до векового, эпохального: человека во вселенной, его планетарного существования. Тембр его голоса - а у поэтического голоса есть тембр, вспомните: "трагический тенор эпохи", - тембр его голоса особенный, "нездешний", не этих параллелей и меридианов. Я была потрясена этим знакомством, этим общением, Но мое невыразимое состояние достигло апогея, когда ко мне подошла молодая красавица, совсем седая, с обморочно-глубоким взглядом черных, как космический мрак, глаз и сказала:

    - Я мама Ильи Тюрина. Поздравляю вас с вашим чудесным мальчиком.

    В зале же она объявила о литературном конкурсе Илья-Премия, который организовала с помощью мужа Николая Григорьевича Тюрина и известной поэтессы Марины Кудимовой, кстати же - некогда любимой поэтессы одного из поэтов нашей мастерской Олега Чернопятова. И я подумала: это что-то невероятное. Скорбь скорбей - потерю единственного сына, незаслуженную, неожиданную, как молния среди ясного поля, сублимировать таким потрясающим способом, могуче-духовным, щедрым, требующим недюжинных сил не только моральных, но и физических: организовать всероссийский литературный конкурс именем сына-поэта - шутка сказать! Столкновение чувств - от внутреннего рыдания до восторга и подъема всех сил души - было в тот вечер, как ураган в области сознания.

    На следующем же нашем литературном вечере в Доме литераторов я увидела в зале Ирину. Она сказала нам теплые слова, снова объявила о конкурсе на Илья-Премию". Я, привыкшая к тому, что мы, "Кипарисовый Ларец", совершенно одиноки в московской литератур- ной среде, была так тронута, что мне хотелось плакать. Честное слово, это было для меня почти чудо - что к нам кто-то очевидно благоволит. На конкурс послали стихи Ярослава - остальных я сочла слишком взрослыми для этого конкурса, все-таки, молодежного. Каково же было мое изумление спустя полгода, когда первую Илья-Премию получил тридцатипятилетний поэт из Иркутской области по фамилии Тюрин: Вячеслав Тюрин. Да какой настоящий, пронзительный поэт! А финалисты конкурса - со всей карты СНГ, не только что Российской Федерации, Все искренние, думающие, настоящие. Так и пахнуло русской провинцией - в самом лучшем смысле этого слова: задумчивой, углубленной, меланхолично-певучей. И среди этих финалистов наш четырнадцатилетний Ярослав Еремеев. Награды и дипломы вручались в домашней, камерной атмосфере, какую Ира Медведева создала в одной из гостиных Домжура, лауреаты приехали из Перми, Красноярска, Чебоксар, Днепропетровска, Вологды, Минска, Краснодарского края, Мурманской области... Большой концерт, с музыкой в исполнении прекрасных музыкантов, конечно, близких друзей семьи Тюриных, - уже в большом зале Домжура. Для ребят, лауреатов конкурса, была организована культурная программа: театр, экскурсия в Передел- кино. Настоящая родительская любовь, какой так не хватает нашим талантам со стороны их родного отечества.

    И наконец - Дом Ильи, открытый для всех: интернет-сайт: http:// ilyadom.russ.ru. Дом Ильи - название глубоко символичное, как и все связанное с Ильей Тюриным, как и его глубокие, часто загадочные стихи, за которыми стоит как будто некое знание наперед своей судьбы, своего значения, и в то же время простые ежедневные движения жизни активного богато одаренного мальчика:

    Дом для пешехода

    Уже настолько означает грусть,

    Поскольку в нем тот знает оба входа:

    Парадный первый, видный исподволь,

    Как будто боль его внутриутробна,-

    Но вещь сама перерастает боль,

    Когда второй увидеть мы способны...-

    это стихи и о доме-жизни, вхождении в него с рождением и пребывании в нем какое-то время для выполнения тех задач, какие мы сами способны и хотим себе поставить, и о доме-планете, ее определенном часе, со своим началом и своим концом, на небосводе вселенского развития, и главное - о добровольности приятия, вхождения в Дом во всех его символических смыслах и взятия на себя ответственности за свое поведение в нем, за свое видение вообще этого Дома и всех его многочисленных, часто скрытых от беглого взора пространств. Не странно ли, что нарисован этот многоплановый Дом Ильёю был в детстве, позднее - в семнадцать лет - описан в цитированном стихотворении, а теперь вот существует как прибежище молодых поэтов. Хотелось бы, чтобы в него попадали достойные в нем находиться!

    Так возникла моя дружба с Николаем Григорьевичем Тюриным и Ириной Бениаминовной Медведевой. Для меня это счастливая встреча: я так люблю уважать и любить людей, что это, наверно, даже трудно себе представить по моей литературной нелюдимости и неприрученности никакой компанией, "тусовкой", как теперь выражаются. Правда, эта любовь связана с болью, причем накрепко, безо всякой надежды избыть боль и оставить одни приятные встречи и события их прекрасной масштабной активности. Для меня счастливы совпадения выбора и одобрения произведений молодых поэтов с председателем жюри конкурса Мариной Кудимовой: это совсем не простые совпадения, за ними - родственность внутренней мотивации всей жизни, именно ведь на этом бывают основаны наши так называемые эстетические разногласия, если кто задумается об этом хотя бы раз в жизни.

    И, наконец, альманах "Дом Ильи". Я даже не поверила своим глазам, когда увидела его: прекрасно оформленный, палево-переливчатая, перламутровая обложка, созданная при помощи компьютерной графики из фрагментов того самого детского рисунка Ильи, рубрикация: "Парадный вход", "Холл и лестница», "Гостиная", "Библиотека", "Кабинет", "На кухне", "В саду"...

    В "красном углу" "Гостиной" - шесть поэтов разных поколений "Кипарисового Ларца": Александра Козырева, Павел Соколов, Игорь Болычев, Александр Москаленко, Илья Оганджанов, Елизавета Кулиева. И Ярослав Еремеев - в разделе "Гран-при". Так и просится на язык почти вульгарная житейская метафора, из обихода мировой пошлости: первый приличный литературный дом, в который мы оказались вхожи. Но если вы не пропустили того, что я говорила о стихотворении Ильи Тюрина, то тут же вспомните, что

    Дом для пешехода

    Уже постольку означает грусть,

    Поскольку в нем тот знает оба входа...

    И достаточно в этом же Доме заглянуть в библиотеку и познакомиться со статьями юноши-Ильи, чтобы обнаружить ту родственность, то самое единобожие, каким связаны нутро "Ларца" с нутром "Дома Ильи".

    Наши отношения продолжаются - если понятия "Дом" и "Ларец" влекут за собой представление о некоторой статуарности, закрепленности в определенной точке пространства, то их символические планы, то есть та подлинная реальность, которая скрывается за видимой нами отсюда, и их отсветы необыкновенно подвижны: они участвуют в самых разнообразных перекрестных взаимооблучениях, влечениях, устремлениях, и если мы, отбросившие некогда эти отсветы, и остаемся здесь, или даже уходим - из одного символического плана Дома в другой, то они продолжают свое неисповедимое движение, струение, страсть к свету, к правде бытия и высоким истинам провиденциальных долженствований: как в "Дом", так и в "Ларец" входят новые пешеходы, странники Света.
     

    …И вот на вручении диплома «Садов Лицея», Ярослав Еремеев, воспитанник «Кипарисового Ларца», занимает третье место, первое же присуждается юноше, погибшему незадолго перед тем, случайно и преждевременно, в девятнадцать лет: Илье Тюрину. И читаются (Дмитрием Веденяпиным, отличным поэтом, прекрасно читаются) его стихи:

    ПИСЬМО

    Оставьте все. Оставьте все, что есть:

    За нами, в нас, над нами, перед нами.

    Оставьте все: как музыку, как месть

    Жестокого стекла оконной раме.

    Оставьте все. Оставьте прежде свет-

    Во всех его телах: в свечах, и возле

    Свечей, и возле тех, которых нет.

    Но - надо полагать, что будут после.

    Оставьте все. Оставьте день - для глаз.

    Его конец - для губ, сказавших "amen".

    Оставьте ночь: она запомнит вас,

    Забыв себя, заполненную вами.

    И все останется. И лишь часы,

    Спеша вперед, зашепчут: Альфа, Бета...

    ...Омега. Все. Оставьте росчерк - и

    Оставьте свет. Но не гасите света.

                                                      10.05. 96

    Эти стихи написаны в шестнадцать лет. Глубоко религиозны, глубоко мистичны. Их образы, их символы охватывают как бы всё в едином масштабе: от малого: индивидуальной судьбы и духовной воли - до векового, эпохального: человека во вселенной, его планетарного существования. Тембр его голоса - а у поэтического голоса есть тембр, вспомните: "трагический тенор эпохи", - тембр его голоса особенный, "нездешний", не этих параллелей и меридианов. Я была потрясена этим знакомством, этим общением, Но мое невыразимое состояние достигло апогея, когда ко мне подошла молодая красавица, совсем седая, с обморочно-глубоким взглядом черных, как космический мрак, глаз и сказала:

    - Я мама Ильи Тюрина. Поздравляю вас с вашим чудесным мальчиком.

    В зале же она объявила о литературном конкурсе Илья-Премия, который организовала с помощью мужа Николая Григорьевича Тюрина и известной поэтессы Марины Кудимовой, кстати же - некогда любимой поэтессы одного из поэтов нашей мастерской Олега Чернопятова. И я подумала: это что-то невероятное. Скорбь скорбей - потерю единственного сына, незаслуженную, неожиданную, как молния среди ясного поля, сублимировать таким потрясающим способом, могуче-духовным, щедрым, требующим недюжинных сил не только моральных, но и физических: организовать всероссийский литературный конкурс именем сына-поэта - шутка сказать! Столкновение чувств - от внутреннего рыдания до восторга и подъема всех сил души - было в тот вечер, как ураган в области сознания.

    На следующем же нашем литературном вечере в Доме литераторов я увидела в зале Ирину. Она сказала нам теплые слова, снова объявила о конкурсе на Илья-Премию". Я, привыкшая к тому, что мы, "Кипарисовый Ларец", совершенно одиноки в московской литератур- ной среде, была так тронута, что мне хотелось плакать. Честное слово, это было для меня почти чудо - что к нам кто-то очевидно благоволит. На конкурс послали стихи Ярослава - остальных я сочла слишком взрослыми для этого конкурса, все-таки, молодежного. Каково же было мое изумление спустя полгода, когда первую Илья-Премию получил тридцатипятилетний поэт из Иркутской области по фамилии Тюрин: Вячеслав Тюрин. Да какой настоящий, пронзительный поэт! А финалисты конкурса - со всей карты СНГ, не только что Российской Федерации, Все искренние, думающие, настоящие. Так и пахнуло русской провинцией - в самом лучшем смысле этого слова: задумчивой, углубленной, меланхолично-певучей. И среди этих финалистов наш четырнадцатилетний Ярослав Еремеев. Награды и дипломы вручались в домашней, камерной атмосфере, какую Ира Медведева создала в одной из гостиных Домжура, лауреаты приехали из Перми, Красноярска, Чебоксар, Днепропетровска, Вологды, Минска, Краснодарского края, Мурманской области... Большой концерт, с музыкой в исполнении прекрасных музыкантов, конечно, близких друзей семьи Тюриных, - уже в большом зале Домжура. Для ребят, лауреатов конкурса, была организована культурная программа: театр, экскурсия в Передел- кино. Настоящая родительская любовь, какой так не хватает нашим талантам со стороны их родного отечества.

    И наконец - Дом Ильи, открытый для всех: интернет-сайт: http:// ilyadom.russ.ru. Дом Ильи - название глубоко символичное, как и все связанное с Ильей Тюриным, как и его глубокие, часто загадочные стихи, за которыми стоит как будто некое знание наперед своей судьбы, своего значения, и в то же время простые ежедневные движения жизни активного богато одаренного мальчика:

    Дом для пешехода

    Уже настолько означает грусть,

    Поскольку в нем тот знает оба входа:

    Парадный первый, видный исподволь,

    Как будто боль его внутриутробна,-

    Но вещь сама перерастает боль,

    Когда второй увидеть мы способны...-

    это стихи и о доме-жизни, вхождении в него с рождением и пребывании в нем какое-то время для выполнения тех задач, какие мы сами способны и хотим себе поставить, и о доме-планете, ее определенном часе, со своим началом и своим концом, на небосводе вселенского развития, и главное - о добровольности приятия, вхождения в Дом во всех его символических смыслах и взятия на себя ответственности за свое поведение в нем, за свое видение вообще этого Дома и всех его многочисленных, часто скрытых от беглого взора пространств. Не странно ли, что нарисован этот многоплановый Дом Ильёю был в детстве, позднее - в семнадцать лет - описан в цитированном стихотворении, а теперь вот существует как прибежище молодых поэтов. Хотелось бы, чтобы в него попадали достойные в нем находиться!

    Так возникла моя дружба с Николаем Григорьевичем Тюриным и Ириной Бениаминовной Медведевой. Для меня это счастливая встреча: я так люблю уважать и любить людей, что это, наверно, даже трудно себе представить по моей литературной нелюдимости и неприрученности никакой компанией, "тусовкой", как теперь выражаются. Правда, эта любовь связана с болью, причем накрепко, безо всякой надежды избыть боль и оставить одни приятные встречи и события их прекрасной масштабной активности. Для меня счастливы совпадения выбора и одобрения произведений молодых поэтов с председателем жюри конкурса Мариной Кудимовой: это совсем не простые совпадения, за ними - родственность внутренней мотивации всей жизни, именно ведь на этом бывают основаны наши так называемые эстетические разногласия, если кто задумается об этом хотя бы раз в жизни.

    И, наконец, альманах "Дом Ильи". Я даже не поверила своим глазам, когда увидела его: прекрасно оформленный, палево-переливчатая, перламутровая обложка, созданная при помощи компьютерной графики из фрагментов того самого детского рисунка Ильи, рубрикация: "Парадный вход", "Холл и лестница», "Гостиная", "Библиотека", "Кабинет", "На кухне", "В саду"...

    В "красном углу" "Гостиной" - шесть поэтов разных поколений "Кипарисового Ларца": Александра Козырева, Павел Соколов, Игорь Болычев, Александр Москаленко, Илья Оганджанов, Елизавета Кулиева. И Ярослав Еремеев - в разделе "Гран-при". Так и просится на язык почти вульгарная житейская метафора, из обихода мировой пошлости: первый приличный литературный дом, в который мы оказались вхожи. Но если вы не пропустили того, что я говорила о стихотворении Ильи Тюрина, то тут же вспомните, что

    Дом для пешехода

    Уже постольку означает грусть,

    Поскольку в нем тот знает оба входа...

    И достаточно в этом же Доме заглянуть в библиотеку и познакомиться со статьями юноши-Ильи, чтобы обнаружить ту родственность, то самое единобожие, каким связаны нутро "Ларца" с нутром "Дома Ильи".

    Наши отношения продолжаются - если понятия "Дом" и "Ларец" влекут за собой представление о некоторой статуарности, закрепленности в определенной точке пространства, то их символические планы, то есть та подлинная реальность, которая скрывается за видимой нами отсюда, и их отсветы необыкновенно подвижны: они участвуют в самых разнообразных перекрестных взаимооблучениях, влечениях, устремлениях, и если мы, отбросившие некогда эти отсветы, и остаемся здесь, или даже уходим - из одного символического плана Дома в другой, то они продолжают свое неисповедимое движение, струение, страсть к свету, к правде бытия и высоким истинам провиденциальных долженствований: как в "Дом", так и в "Ларец" входят новые пешеходы, странники Света.

 

 

 

 

 


Об авторе:

Ольга Ивановна Татаринова (2 июля 1939- 20 февраля 2007) – прозаик, поэт, переводчик. Автор книг «Вечная верность» (М., 1988), «Некурящий Радищев» (М., 1992), «Стихи» (М., 1995) и многочисленных публикаций в периодике и коллективных сборниках. Бессменный руководитель литературной мастерской «Кипарисовый ларец». Здесь мы публикуем главы из ее книги "Кипарисовый ларец" (non-fiction, 2003)