Публикации

 


Писать об очередном номере альманаха, уже имеющем свою историю, задача несравненно более простая, чем о первом выпуске только что народившегося издания, даже если оно такое объемное, трехсотстраничное, даже если оно так прекрасно полиграфически оформлено – с множеством факсимиле, фотографий, иллюстраций, рисунков. Кто ответит, насколько долголетним окажется это начинание, насколько плодотворным, какое место займет в литературной жизни и займет ли вообще тем более, если альманах этот «именной», выношенный, так сказать, в семейном лоне, к чему словесность наша мало приучена...

 

 

Правда, был у нас журнал «Пушкин», но то ведь Пушкин, а тут девятнадцати-летний трагически погибший юноша... Ладно, пусть вопрос о «семейственности» снимается самой идеей издания, которое мыслится как дом Ильи, а раз это дом Ильи, то, естественно, и его семья, но вот почему именно Илья Тюрин? – скажет скептически настроенный читатель. И издатели альманаха, предвидя такой вопрос и словно пытаясь оправдаться в правомерности задуманного предприятия, начинают убеждать читателя в уникальности Ильи, пророчат диссертации о нем, сравнивают его с Шекспи-ром и Гете, называют главным открытием миллениума…

Нужна ли такая наступательная самозащита в данном случае? Думаю, без нее вполне могли обойтись. Дело-то задумано хорошее и правильное. И оно не сводится только к самому Илье, к сохранению памяти о нем. Хотя как не вспомнить его собственные слова: «Признание – это когда твое имя набирается более крупным шрифтом, чем название твоей книги».

Вошел бы Илья в когорту больших поэтов – стоит ли теперь гадать? Сам-то он стремился уклониться от этой участи, уйдя в медицину. Но о том, что он был талантлив и неординарен, о том, что у него, несомненно, был свой взгляд на мир, не по годам серьезный и вдумчивый, свой голос и дар, позволивший ему так много успеть за короткий срок, лучше всего свидетельствуют и его посмертная книга «Письмо», и его собственные тексты, помещенные в альманахе и говорящие гораздо лучше и с большим достоинством об их авторе, чем самые восторженные панегирики.

И все-таки главное в новом альманахе другое – он дает возможность проявить себя ровесникам Ильи, проявить себя в том юном возрасте, когда признание, одобрение, внимание так особенно важны и значимы.

Сейчас модно изучать русскую провинцию, модно говорить о ее литературном ландшафте, но лучше и интереснее сделать так, чтобы этот ландшафт индивидуализировался, чтобы из обобщающе-размывающего понятия «провинция» стали прори-совываться отдельные лица и личности. И новый альманах дает надежду на такой интригующий разворот событий, интригующий тем более, что по отдаленности молодых и неведомых претендентов на получение Ильи-Премии, учрежденной Фондом памяти Ильи Тюрина, рупором которого является альманах, минимализация личной заинтересованности жюри очевидна. «Илья» объединяет под своим кровом юных по-этов и эссеистов разных городов и весей: Вячеслав Тюрин из Иркутской области, Арсений Бессонов и Дмитрий Банников из Перми, Иван Клиновой и Илья Трубленко из Красноярска, Екатерина Цыпаева из Чебоксар, Александр Катков из Краснодарского края, Елена Юшкова, Антон Черный, Ната Сучкова и Дмитрий Гасин из Вологды, Александр Рыжов из Мурманской области, Елена Хлесткина из Новосибирска, Григо-рий Сахаров из Орла. «Илья» напоминает, что и в Москве есть также своя растущая литературная «провинция», которой далеко еще до появления в «столичных» толстых журналах и издательствах: Ярослав Еремеев, Ярослав Астахов, Наталья Гилярова, Дмитрий Дубнов, Вероника Шарова, Мария Кондратова, Вадим Квашнин, Светлана Кочерина. «Илья» не знает политических границ: Алена Кочук и Максим Бородин из Украины, Анна Павловская из Беларуси. Не знает «Илья» и границ между жизнью и смертью, давая голос уже ушедшим в небытие, как, например, погибшей в двадцать лет Евгении Коваленко.

Только одну границу – возрастную – альманах нарушает, пожалуй, напрасно (впрочем, нет возрастного ограничения и в утвержденном Фондом памяти Ильи Тюрина положении о конкурсе на присуждение самой Ильи-Премии). «Дом Ильи» никак нельзя упрекнуть в отсутствии гостеприимства, но, как кажется, «взрослые» занимают в этом доме еще очень много места. Они то ли боятся оставить «детей» один на один с читателем, то ли думают своими «взрослыми» именами придать дополнительный вес изданию и тем привлечь к нему публику. Последнее, конечно, не лишено резона, однако, все же хотелось бы, чтобы альманах стал ареной для выступлений именно молодого пишущего поколения, для тех, чья «взрослая» жизнь еще не началась, у кого еще нет своей «взрослой», сложившейся литературной судьбы.

А мы, читатели, пока не будем искать гениев среди участников альманаха, не будем сулить им славную будущность в нашей литературе. Возможность реализовать себя отнюдь не исключает перспективы «жить между строк и умереть безвестным». Потому что существует право не только на то, чтобы «состояться», но и право «не состояться». И все-таки лучше не состояться открыто, так сказать, «на миру», не ссылаясь на невозможность быть услышанным и прочитанным.

* * *

Об авторе статьи:


Доктор филологических наук, специалист по истории русской литературы XIX–ХХ вв. Родилась в 1967 во Владикавказе. Училась в Северо-Осетинском государственном университете им. К.Л. Хетагурова (1984–1989). С 1989 была стажёром и аспирантом кафедры истории русской литературы МГУ. В 1994 защитила кандидатскую диссертацию «Творчество К.К. Случевского и пушкинская традиция». Работает на филологическом факультете МГУ. Участвовала в публикациях литературного наследия А.Ф. Лосева в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Москва», «Новый журнал» (Нью-Йорк), «Вестник РХД» (Париж). Автор двух монографий – "А.Ф. Лосев: от писем к прозе; от Пушкина до Пастернака" (1999 г.) и "Константин Случевский: портрет на пушкинском фоне" (2000 г.). Стихи начала писать ещё в школе. Студенткой печаталась в университетской многотиражке и в журнале «Студенческий меридиан». Выпустила два поэтических сборника: "Ранняя зима" (1996 г.) и "Вопреки винительному" (1999 г.). Любимые поэты – А. Ахматова и А. Блок.