alt

РОМАН В СТИХАХ
9-ЛЕТНЕГО ИЛЬИ ТЮРИНА

*

Перед лицом товарищей своих
Я обещаю твердо, без обмана,
Что буду правду верную хранить
На всех страницах этого романа.
И пусть меня накажет Аполлон,
Коль я забуду это обещанье,
Чем вызову смущенное роптанье
У почитателей Поэта всех времен.
Под сим подписываюсь
Я, любимец Музы – Илия.



*

Когда над миром Обезьяна
Владычествовала целый год,
То был с рожденья первый год
Героя нашего романа.
Ему природа тонкий ум поэта,
Вдруг даровала, что поделать тут,
Поэзии взял в руки атрибут
Еще один любимец света.
Его хотели Мишею назвать,
Но вспомнив про славянского героя,
Ребенка нарекла Ильею
Его расчетливая мать.
А развивался юный гений
Так быстро, что не наверстать:
В число больших его умений
Уж было: Пушкина читать,
И газ под супом выключать.
Он не имел тогда друзей,
Ему был скучен детский лепет,
Их игры, и пред новым трепет,
Да и боялся он людей.
Он делал все, чего хотел,
И был большой шалун, не скрою,
Никто за Илей не глядел,
Он занят был самим собою.
К пяти годам он думал много,
“Полтавский бой” не только знал,
Но даже сам его читал,
И выбирать стал понемногу
Себе писателя дорогу.
Родители, раскрывши вежды,
Хотели языкам учить,
И к ним способности привить,
Но тщетны были их надежды:
Он больше вызубрить не мог,
Чем слово «саt» и слово «dоg».
Себе представлю ваши думы,
Достойный почитатель мой:
«Герой – лентяй, поэт безумный,
Хотят нарушить мой покой...»
Но мой читатель – не невежда,
Имею скромную надежду,
Что он подумает слегка,
И не сочтет за дурака
Персону нашего героя,
Ведь он довольно быстр, не скрою:
Ведь кто же, будучи так мал,
Поэмы Пушкина читал?..

*

Когда бы мне в далеком море
Сосуд заветный отыскать,
И на пустынном косогоре
Сорвать тяжелую печать.

Тогда бы в счастливом роптанье
Освобожденный Сулейман,
Исполнил мне одно желанье.
Ему был дар с рожденья дан.

А я б хотел, чтоб дружбы узы,
Давно связавшие меня,
И в дни войны, и в праздник Музы,
Остались прочны, как броня.

(1989, не закончено)